Работаю в шахте, а свободное время отдаю живописи

Уильяму Хайндмаршу двадцать один год. Он работает на шахте в Морпете, на северо-восточном побережье Англии. «Я родом из семьи потомственных шахтеров», — говорит он о себе. «Уже многие поколения шахтеры моего района живут своего рода тесной общиной. В шахте я работаю, а свое свободное время отдаю живописи. Я рисую с тех пор, как себя помню, и когда я почему-либо не берусь за кисть два-три дня, я становлюсь раздражительным и работа валится у меня из рук.


«Я оставил школу в 15 лет и поступил на работу в шахту, где проходил производственное обучение, одновременно посещая по вечерам художественное училище. Сейчас я уже полностью закончил свое обучение и должен вскоре начать работать электриком-эксплуатационником в забое.


«Мои учителя — Микеланджело и Леонардо да Винчи. Я не абстракционист, но я считаю, что, изображая эмоции, художник должен идти на небольшое преувеличение. Взгляните на фигуры Микеланджело с их вздувшейся мускулатурой, или на лошадей Леонардо да Винчи — вздыбленных, свирепых! Я заканчиваю картину с видом моей шахты, она будет висеть в спортивном клубе. Я это делаю, чтобы доставить удовольствие моим товарищам. Эта картина будет понятна всем, для меня же это просто упражнение в технике. Настоящее чувство будет в гой картине, которую я рисую для себя. Она будет называться “Погребенный шахтер”. Фон картины пурпурно-красный, цвета гнева, лицо шахтера желто-зеленое от страха. Я считаю, что в каждом шахтере живет подсознательный протест против работы под землей. Именно это я хочу выразить в своей картине.


«Я мечтаю закончить свое художественное образование, а также курсы но организации работы среди молодежи, но я не думаю порывать связь с моим поселком.


«Шахтеры — консервативный народ, и я чувствую, что мой долг помочь им, научить их больше ценить культуру. Я уже организовал художественный клуб в нашем поселке (там я бываю три раза в неделю по вечерам), и я надеюсь, что нам удастся открыть музыкальный клуб. Мы своими руками построили здание клуба, и мы чувствуем, что он действительно наш. В поселке до этого был молодежный клуб, но он был получен уже готовеньким, что я не считаю разумным. Старшее поколение руководствовалось при этом, безусловно, лучшими побуждениями, но оно должно понять, что люди по настоящему ценят только те материальные блага, которые они зарабатывают своим трудом.


«Не говоря уже о тех трех вечерах, что я провожу в художественном клубе, моя неделя оказывается весьма загруженной. По средам я хожу к приятелю, который учит меня играть на гитаре и барабане. По пятницам я работаю сверхурочно, что позволяет мне увеличить мой заработок до 30 фунтов (75 рублей) в неделю (это за работу на поверхности; когда я начну работать в забое по своей новой квалификации, я буду зарабатывать 40 фунтов в неделю). По субботам я играю зимой в регби, а летом в крикет, после чего я иногда хожу на танцы или выпиваю кружку пива в клубе. По воскресеньям я часто тоже играю в регби или отправляюсь на парусной лодке с приятелем на рыбную ловлю вдоль побережья. Читаю я не так уж много: предпочитаю разговаривать с людьми. Мне кажется, что если читать слишком много в молодости, это может настолько захватить, что забудешь о реальной жизни.


«Многое меня раздражает. В основном это мелочи — такие, как, например, чрезмерная шумиха, создаваемая вокруг нашего Общества по охране животных от жестокости в то время, когда в мире существует столько жестокости по отношению к людям. Иногда это серьезные вопросы, например лицемерие правительств, которые так громко говорят о свободе и демократии, в то же время позволяя давить сапогом малые нации. Когда послушаешь разговоры стариков, то понимаешь, что они мало чем отличаются от нас — не лучше нас и не хуже. Но жизнь их шла по определенной колее. А у нас есть возможность выпрыгнуть из колеи, и в этом-то как раз и таится опасность. Вот почему мы должны найти правильную перспективу, которая даст нам возможность охватить взглядом весь мир». Массаж 24 - лучиший эротический массаж в Москве